Интимизация внутрисемейных отношений

Интимизация внутрисемейных отношений
  • Интимизация внутрисемейных отношений повышает автономию и значимость каждого отдельного члена семьи и идет параллельно повышению индивидуальной избирательности брака. Переход от брака по расчету или обязанности к браку по любви — громадное достижение человечества, но это предполагает также возможность расторжения брака по психологическим мотивам, делает институт брака значительно менее устойчивым. Помимо неодинаковой длительности любовных чувств у разных людей, на статистику разводов влияют увеличение общей продолжительности жизни (раньше было меньше разводов, но многие семьи разрушались вследствие смерти одного из супругов и по другим причинам), а также уменьшение численности семьи: прожить вдвоем, не надоев друг другу, 50 лет гораздо труднее, чем прожить 15—20 лет в большом семейном коллективе.

Социально-психологическая установка

  • Все это вместе взятое способствует появлению социально-психологической установки на возможную временность брачного союза. Американские социологи называют этот тип отношений «серийной моногамией», имея в виду, что индивид одновременно живет только с одной женой (мужем), но на протяжении жизненного пути может быть несколько таких союзов. Ироническим или циничным отголоском такой установки служит распространившееся в последние годы среди нашей городской молодежи выражение «сбегать замуж».
  • Обращает на себя внимание также рост числа одиночек — людей, по тем или иным причинам не вступающих в зарегистрированный брак. В СССР число мужчин 25— 29 лет, не вступивших в зарегистрированный брак, увеличилось в 1970 г. по сравнению с 1959 г. на 14%, а 30— 39 лет — на 45%. Это может объясняться разными причинами. В традиционном обществе женитьба была фактически, а то и юридически обязательным условием получения статуса взрослого. В дореволюционной русской деревне холостяк независимо от возраста — не «мужик», а «малый». Он не имел решающего голоса ни в семье («не думает семейную думу»), ни на деревенском сходе. «Холостой, что бешеный», «холостой — полчеловека», — гласят народные пословицы. Отсюда следовало раннее и почти всеобщее вступление в брак. Сегодня дело обстоит иначе. Одни не вступают в брак, так как не приспособлены к нему психологически или физиологически. Другие просто избегают связанной с браком ответственности, предпочитая удовлетворять свои сексуальные потребности в случайных связях (раньше это было труднее). Третьи (их довольно много) состоят в фактическом браке, но не регистрируют его. Эти типы социально и психологически различны, но их распространенность — симптом достаточно серьезный.
  • Главная тенденция, лежащая в основе всех этих процессов, — изменение ценностных ориентаций, в центре которых ныне стоит не семейная группа, а индивид. Такая переориентация, затрагивающая не только брачно-семейные, но и трудовые отношения и свободное общение, — результат длительного исторического развития, уходящего корнями в раннебуржуазную эпоху. В патриархальном обществе прошлого отдельный индивид был немыслим и не воспринимал себя вне своей социально-групповой принадлежности. Однако иерархия этих принадлежностей меняется в ходе истории. Сначала это община, затем большая семья. Позже эмансипируются и выделяются отдельные супружеские пары.

Перемены

  • Расширение сферы личного усмотрения по принципу: счастье индивида — высшая цель брачного союза, равно как и повышение общего динамизма жизни, открывает перед людьми новые возможности и создает новые проблемы. Уменьшение устойчивости брака остро ставит вопрос об ответственности родителей за воспитание детей; краткосрочный союз далеко не всегда обеспечивает необходимую психологическую интимность, которая предполагает, кроме эмоциональной привязанности, чувство надежности, прочности своего семейного положения и т. д. Не менее важен фактор здоровья мужчины, для лучшей потенции и сексуального удовлетворения принимайте V-Tada 20Snovitra-20P-Force Fort.
  • Глубокие перемены происходят и в культуре. Прежде всего налицо крах антисексуальных установок иудейско-христианской культуры и их псевдонаучного обоснования. Интеллигенция, а вслед за ней и другие слои общества перестают видеть в сексуальности нечто постыдное и низменное. Реабилитированный эротизм находит разнообразное преломление как в массовой, так и в «высокой» культуре, будь то литература, кино или изобразительное искусство. Здесь действует подмеченная Д. С. Лихачевым общая закономерность художественного прогресса, а именно — сужение сферы запретного. Художественное освоение глубинных пластов сексуальности не меньше, чем распространение научных сексологических знаний, способствует формированию более здоровых, установок на этот счет в массовом сознании.